Эстетика - страница 8


1 См. об этом: Великотный AM. Образ как база искусства // Образование в XXI в. / Материалы всероссийской научной заочной конференции. Тверь, 2003. С. 20—23.

136

Окончание

Потенция

^ Уровень воображения

3-я высшая потенция, либо сила

Самосознание; сила воображения как творческое воображение; эстетическое либо Эстетика - страница 8 художественное восприятие

Шеллинг поднимает философию на высшую ступень, так как она и содержит в себе силу творческого воображения.

Шеллинг приравнивает зло к липовому воображению, а галлактическое зло считает проявлением беды божественного воображения Эстетика - страница 8. Воображение несет с собой свободу, но также и огромную ответственность, чувство, что все представители людской' природы в конечном счете исторически имеют общую судьбу. Реальное познание, настоящее воображение не может никогда воплотиться, но Эстетика - страница 8 Шеллингу, в одном индивидуме, а только во всем населении земли.

Кант отмечает, что воображение может время от времени совсем непонятным нам методом не только лишь возвращать знаки для понятий из дальнего прошедшего, да Эстетика - страница 8 и воспроизводить вид и образ предмета из несказанного числа предметов различного либо 1-го рода. «Воображение (в качестве продуктивной возможности зания) очень могущественно в разработке вроде бы другой природы из материала, который Эстетика - страница 8 ей дает действительная природа»1.

  1. Фантазия

Фантазия (греч. phantasia — «воображение») творческая сила, объединяющая конкретные переживания с реальностью духа, при этом ее внутреннее содержание представляет собой базу всех разновидностей возможностей к творческому воображению. Фантазия — это Эстетика - страница 8 психологическая деятельность, которая связана с созданием таких картин, которые не имеют реального отражения в внешнем мире. Это продукт воображения, который рожден человеком. В психоанализе происходит конструктивная переоценка фантазии. Рациональное стало противопоставляться иррациональному, умственное — интуитивному Эстетика - страница 8, сознательное — безотчетному. Фрейд уже в ранешних работах намечает пути к анализу воображения и фантазии. Он отмечал, что малыши склонны выстраивать некоторые фантазии, в каких разыгрываются разные дела с родителями. В работе «Истолкование сновидений Эстетика - страница 8» Фрейд

1 Кант И. Собр. соч. В 8 т. М., 1994. Т. 5. С. 155.

137

сопоставляет фантазии и грезы. По воззрению австрийского психиатра, за каждым сновидением можно найти детские фантазии. Фрейд считал, что не сновидения Эстетика - страница 8 творят фантазию, а безотчетная деятельность фантазии воспринимает активное роль в образовании мыслей, которые скрываются за сновидением. Конкретно фантазии склонны к смещению, сгущению. Они могут создавать мир сновидений.

Фрейд считал, что фантазиям подвержены Эстетика - страница 8 только неудовлетворенные люди. Парадокс фантазии он изучил в таких работах, как «Бред и сны в “Градиве” В. Иенсена», «Истерические фантазии и их отношение к бисексуальности», «Поэт и фантазирование!», «Семейный роман невротиков», «Воспоминания Леонардо Эстетика - страница 8 да Винчи о ранешном детстве». Фрейд рассматривал фантазию как воплощение желания в грезе, исправление «неправильной» действительности. Фантазия помогает воплотить вытесненные желания. Она связывает прошедшее, истинное и будущее. Фрейд также считал, что доминирование Эстетика - страница 8 фантазий и достижение ими всемогущества делают условия для погружения в невроз либо психоз. Австрийский психиатр ассоциировал создание духовной области фантазии с организацией заповедников и государственных парков, где может расти все, что желает.

Фрейд связывал Эстетика - страница 8 фантазию с сексапильными чувствами. Он отмечал, что так как подмена принципа наслаждения принципом действительности занимает достаточно длительное время, в течение которого сексапильные влечения или аутоэротичны, или проходят сокрытый период собственного существования Эстетика - страница 8, они в значимой степени и навечно уклоняются от аспекта действительности, который подчиняет для себя влечения «я». «В итоге, — пишет Фрейд, — устанавливается более тесноватая связь, с одной стороны, меж половым влечением и Эстетика - страница 8 фантазией, с другой — меж влечениями личного «я» и деятельностью сознания»1.

Как в осознании сути искусства, Фрейд в трактовке сознания исходит из представления об игре духовных сил, приобретающей принципиальное психологическое значение. По Эстетика - страница 8 его воззрению, фантазия растет из игры, когда ребенок годами «душевных усилий» научается принимать действительную жизнь с соответствующей серьезностью. При помощи игры ребенок пробует избежать гнета критичного разума, освободиться от навязываемого ему воспитанием принуждения к «правильному Эстетика - страница 8» мышлению и отделения реального от хотимого. Этот процесс сохраняется и в периоды зрелости. «Веселой бессмыслицей опьяненной трепотни студент пробует спасти себе наслаждение, ко

1 Фрейд 3. Положения о 2-ух принципах психологической деятельности // Психическая Эстетика - страница 8 хрестоматия / под ред. Б. Корнилова. М.; Л., 1927. С. 118.


138

торое он получает от свободы мышления и которая становится для него все более и поболее труднодоступной благодаря воздействию институтских лекций»1.

Малыши играют открыто, в игре они Эстетика - страница 8 стремятся завладеть тем, чего они лишены в действительности: стать взрослыми. В отличие от их «взрослый стыдится собственных фантазий и прячет их от других», так как он знает: от него ожидают не Эстетика - страница 8 игры, а практических действий. К тому же ему есть чего стыдиться: вдохновляющие его фантазию желания не признаются либо не удовлетворяются обществом. Поэт, как и играющий ребенок, относится к собственной деятельности серьезно, увлеченно Эстетика - страница 8. Он отделяет сделанный им мир от реального, но в отличие от малыша не пробует отыскать опору ему в реальных объектах2.

После заката романтизма воображение как парадокс перестает по существу заинтересовывать эстетиков. Исследование Эстетика - страница 8 фантазии началось также после зарождения германской философской антропологии. А. Гелен отмечал, что фантазия — средство преодоления истязающей жизни. Он считал, что, если человек не фантазирует, как следует, он счастлив либо по последней Эстетика - страница 8 мере должен быть таким. Эта теорема содержится как в теории фантазии Фрейда, гак и в почти всех других философских концепциях. Гелен считал неудовлетворенные желания передвигающимися силами фантазии. Мы фантазируем, когда нам плохо. Но Эстетика - страница 8 в то же время нам не так плохо, как могло бы быть, если б у нас не было фантазии. Непременно, фантазия может быть эрзацем и заменителем, свидетельством отсутствия чего-то либо Эстетика - страница 8 уходом от чего-то, но она не является, согласно Гелену, просто нехваткой. Он считает, что фантазия наподобие платонического эроса есть что-то среднее: не бедность, не достояние, не мудрость и не тупость. Если мы Эстетика - страница 8 благодаря ей хотим то, чего мы не имеем, тогда она компенсирует недочет, отражает дурную действительность и делает иллюзию. Но если мы благодаря ей хотим то, что мы могли бы иметь, тогда фантазия Эстетика - страница 8, разумеется, более чем иллюзия. Она — критика той действительности, которая мешает выполнению желаний и которая, может быть, могла бы даже содействовать осуществлению желаний и счастья.

Никто не был удивлен, если б А. Гелен Эстетика - страница 8, определивший человека как «недостаточное существо», вывел бы фантазию из дефицитности нашей природной оснащенности. Сама фантазия у Гелена проявляет только дефицитность человека. Тут есть учение о человеке как

1 Фрейд 3. Остроумие и его отношение Эстетика - страница 8 к безотчетному. М., 1928. С. 179.

2 Додельцев Р.Ф. Неувязка искусства в миропонимании Зигмунда Фрейда // О современной буржуазной эстетике: сб. статей. Вып. 3. М., 1972. С. 99.


139

«действующем» существе, которое отводит фантазии, как и вообщем мышлению и воображению Эстетика - страница 8, второстепенную роль. А. Гелен, так же как

  1. Фрейд и А. Шопенгауэр, утверждает, что умеренные притязания на счастье затеняются картиной меланхолического существования человека. Он показывает, что университеты конструктивно канализируют притязания субъекта, его представления Эстетика - страница 8 и рефлексии. Он также критикует эру, которая не устраняет современного человека от того, что он утратил контакт с миром и стал пленником фантазии.

Фантазия у Гелена всегда рассматривается как недочет и Эстетика - страница 8 иллюзия, обман и дереализация. В то же время геленовская теория фантазии как нечто целостное многослойна: ее нельзя редуцировать к нехорошим значениям, таким, к примеру, как иллюзия и эрзац. В геленовском главном сочинении Эстетика - страница 8 «Человек» (1940) отмечено, что человека было бы вернее охарактеризовывать как «фантазирующее существо», а не как «существо разумное».

Геленовская теория фантазии развивается в 2-ух фазах. В качестве первой фазы можно рассматривать теорию, которую Гелен выдвигал в Эстетика - страница 8 работе «Действительный и недействительный дух». В качестве 2-ой — теорию, которая появляется в процессе воззвания Гелена к антропологии. «Действительный и недействительный дух» — это поиск состояния бытия и степени бытия личности, это поиск реальности Эстетика - страница 8 на пути экзистенциального анализа отдельной личности. По воззрению Гелена, в молодости переживается неоспоримое единство «я» и мира. Человек пробует выйти из собственного бытия и узнать другое бытие в благоговейном Эстетика - страница 8 «подражании» эталону. Фантазия выступает тут как пассивная сила воображения. Формирование своей самости благодаря другим может переживаться как время счастья, когда парень при помощи других вводится в достояние духовного мира.

В состоянии кризиса «хотения быть собой Эстетика - страница 8» фантазия оказывается обычным проводником восхождения к «целому» бытию. Активная, болезненная сила воображения может стать «продуктивной», если разочарование относительно прямого «хотелось быть собой» стало полным и жизнь как целое стала «недействительной». Геленовская антропология Эстетика - страница 8 различает 6 форм фантазии, которые отражают глубочайший слой нашей сути — «прафантазию». Они позволяют обобщать повсевременно растущую способность к освобождению в качестве форм «силы воображения».

Пассивная сила воображения, либо память, — воображение уже свершившихся состояний Эстетика - страница 8, которые служат открытой миру сути человека в качестве вспомогательных средств «будущей» ориентации.


140

Репродуктивная сила воображения, нареченная также двигательной и ощущающей фантазией. Она есть повторение и подготовительный проект протекающих состояний наподобие того, что Эстетика - страница 8 мы поначалу на уровне мыслей апробируем прыжок нужно рвом. В повторении уже становится приметной «коммуникативная» структура фантазии. Мы в состоянии предупредить ответное поведение людей и вещей.

Игровая сила воображения — самонаслаждение открытого Эстетика - страница 8 миру человека, который узнает себя в освобождающей неизменной смене интересов. Она является также тренировкой в соц поведении, потому что ведет к опредмечиванию в правилах игры, к самоотчуждению и перенятию ролей.

Фактически языковая сила Эстетика - страница 8 воображения манифестируется в языковых видах, начиная от спонтанного словотворчества деток («бильярдный суп» заместо «супа с фрикадельками») до метафорической речи вообщем. Фактически языковая фантазия коренится в основаниях язы-' ка. Так, некие языки не Эстетика - страница 8 знают индогерманского различия меж словами «актив» и «пассив».

Активная сила воображения наших представлений строится на освобождении, приобретенном благодаря языку, и содействует совсем свободному манипулированию фантазмами. Представления соответственно этому есть образы мемуары, которые Эстетика - страница 8 благодаря «ответному действию» слов на фантазмы участвуют в формировании и даже интенциональности языка.

В этих первых формах фантазии человек проявляется как существо, имеющее память, как повторяющее существо, как «языковое» существо Эстетика - страница 8 и как существо, имеющее представления. При всем этом может создаться воспоминание, будто бы модель фантазии у Гелена есть отражение опыта мира отдельного «я», которое созидает себя в одиноком собственно-деятельном постепенном Эстетика - страница 8 переведении окружающего мира во внутренний. То, что это не так, становится ясным благодаря последней главной форме фантазии, которую Гелен прозвал уже не как «пан- томорфная сфера», как «прафантазия». Она есть имя для излишка Эстетика - страница 8 бытийной силы, которую недостающее существо имеет так же, как и действующий человек. Она все есть еще досознательное витальное событие, и она есть в то же время отражение осознания того, что человек не может приобрести Эстетика - страница 8 свое сознание конкретно в «хотении быть собой», но только косвенно. В качестве основной модели фантазии у Гелена выступает фантазия как общее приведение многих людей к общему фантазму, который является «социальным Эстетика - страница 8 органом» и который можно даже именовать «культурным органом».


141

В работе «Первобытный человек и поздняя культура» Гелен расширил свою антропологию в культурно-теоретическом плане. В этой работе встречается «прафантазия» как внутренняя структура либо Эстетика - страница 8 «скелет» архаичных обществ. Она поддерживает собой религиозные ритуалы первобытных народов, на базе которых должны образоваться университеты. Ритуализация поведения недостающих созданий есть нечто другое, ежели ритуализация поведения животных, без фантазии она невообразима Эстетика - страница 8. Во время ритуального поведения животных (к примеру, схватка оленей либо супружеские танцы неких видов птиц) ясно усматривается возбудитель, все это проявляется позже как жесткое подсознательное движение. У недостающих созданий возбудитель недифференцирован, а Эстетика - страница 8 инстинкты ослаблены. Вобщем, сохранился остаток начальной связи возбудителя и инстинкта. Он становится приметным в готовности реагировать на определенные «раздражения» порывом эмоций вот тогда, когда эти «раздражения» совсем неправдоподобны, выразительны, необычны либо угрожающи. Такими «раздражениями Эстетика - страница 8» для первобытных людей были мощнейший охотничий зверек, погибель и болезнь, переживания явлений природы и ее катаклизмов.

Эти «раздражения» не были конкретными возбудителями, но имели нрав «призыва». Они призывали первобытных людей Эстетика - страница 8 «что-то делать». Возбуждалось чувство «неопределенной обязанности», и первобытный человек реагировал, «подражая» раздражителю, к примеру массивному зверьку либо трупу. Он устраивал ритуальные танцы, к примеру танец медведя, в каком изображал зверька, предвосхищал его умерщвление Эстетика - страница 8 либо изображал труп в страшных масках. Это подражание было подражанием друг перед другом, привлечением внимания и передачей роли другому, таким макаром в ритуале рождалось общество и понимание общности.

Энтузиазм к парадоксу фантазии приобретает Эстетика - страница 8 актуальность исключительно в середине прошедшего века, когда феноменологи начинают изучить воображение. Ж. Сартр в работах «Воображение» (1936), «Воображаемое: феноменологическая психология воображения» (1940) различает несовпадающие и несводимые друг к другу механизмы работы сознания: реализующий и Эстетика - страница 8 ирреализующий, что, фактически, и является воображением. Ирреализующее беспристрастный мир воображение имеет собственной целью вернуть недосягаемую в определенном существовании целостность, тотальность, чему и служит искусство.

Узнаваемый феноменолог Е. Финк отмечает, что существует особенная Эстетика - страница 8 духовная способность — способность фантазии. Нереально оговаривать существование этой возможности. Всякий знает ее и бессчетные формы ее выражения. Непременно, по его воззрению, сила вообра


142

жения относится к главным возможностям людской души. Она проявляется в Эстетика - страница 8 ночном сновидении, полуосознанной дневной грезе, представляемых влечениях нашей подсознательной жизни, изобретательности беседы, бессчетных ожиданиях, которые сопровождают и опереждают, прокладывая ему путь, процесс нашего восприятия1.

Фантазия действует практически везде: она гнездится в Эстетика - страница 8 нашем самосознании, определяя тот образ, который складывается у нас о для себя, либо же тот, в каком нам хотелось видеться ближним, она ловко сопротивляется бесчеловечному самопознанию, приукрашивает либо искажает для нас образ другого Эстетика - страница 8, определяет отношение человека к погибели, заполняет нас ужасом либо надеждой, она — в качестве творческого озарения -- направляет и окрыляет труд, открывает возможность политического деяния и просветляет любящих друг для друга.

Финк указывает Эстетика - страница 8, что фантазия тысячью методов пронизывает людскую жизнь, таится во всяком проекте грядущего, во всяком эталоне и всяком кумире, выводит людские потребности из их естественного состояния к роскоши; она находится при Эстетика - страница 8 всяком открытии, разжигает войну и кружит у пояса Афродиты. Фантазия открывает нам возможность освободиться от фактичности, от непоколебимого долженствования так-бытия, освободиться хотя бы не в реальности, а понарошку, запамятовать на время невзгоды и Эстетика - страница 8 бежать в более счастливый мир грез2.

Но фантазия может перевоплотиться в опиум для души. Она будет звать человека в мир грез, в галлюцинаторный космос. Естественно, фантазия открывает прекрасный доступ к вероятному как таковому Эстетика - страница 8, к общению с быть-могущим, она обладает силой раскрытия, необыкновенной по значению. Фантазия — сразу опасное и благодатное богатство человека, без нее наше бытие оказалось бы безрадостным и лишенным творчества Эстетика - страница 8. Проницая все сферы людской жизни, фантазия все таки обладает особенным местом, которое молено было бы счесть ее домом: это — игра.

  1. Вкус

Вкус — способность человека чувственно оценивать разные эстетические характеристики, сначала различать прекрасное, красивое Эстетика - страница 8 и отвратительное. Как стало разрабатываться понятие «художественный» вкус, тотчас в истории эстетики сложилось два разноре

1 Финк Е. Главные феномены людского бытия // Неувязка человека в западной

философии. М., 1988. С. 359.

2 Там же. С. 360.


143

чивых истолкования его Эстетика - страница 8 природы — эмоциональное и рациональное. В истории эстетики внимание к дилемме вкуса обнаружилось уже в XVII—XVIII вв. Французские просветители и теоретики классицизма (Буало, Монтескьё, Вольтер и др.) рассматривали вкус с позиции рационализма Эстетика - страница 8. Так, Ш. Монтескьё хотя и связывает вкус с понятием «духовное содержание», но все же определяет его как «то, что завлекает нас к предмету средством чувства»1. Для Ж.Ж. Руссо «вкус есть только способность людей судить Эстетика - страница 8 о том, что нравится либо не нравится большему количеству людей»2.

Обе эти тенденции в толковании художественного вкуса можно найти и в британском Просвещении. Так, Хатчесон соображает эстетический вкус как «чувство красивого Эстетика - страница 8 либо более развитую способность принимать приятные идеи»3. Шефтсбери же утверждает, что «безумно судить о красе по первому воспоминанию, нужно мыслить, размышлять»4.

Глубокую разработку этой препядствия находим у Канта.

Как и «гений» художника, вкус Эстетика - страница 8 зрителя, созерцателя нельзя осознавать только как применение понятий, норм и правил. Суждение- вкуса — это не зание, но оно и не произвольно. В суждении вкуса заключена всеобщность, на которой и основывается автономность Эстетика - страница 8 эстетической сферы. Необходимо признать, что схожее оправдание автономности искусства в сопоставлении со характерной Просвещению слепой верой в правило и мораль было величавым достижением. Сначала достижением в границах германского развития, которое Эстетика - страница 8 как раз в те годы достигнуло таковой точки, в какой начала формироваться — как будто эстетическое правительство — традиционная эра германской литературы с центром в Веймаре. Все такие устремления и обрели философское оправдание в философии Канта.

Толкование Эстетика - страница 8 данной категории — большая награда Канта, оставившего далековато сзади основоположника эстетики А. Баумгартена. В осознании красивого и искусства Кант первым подошел к философской постановке задачи. Он находил ответ на вопрос Эстетика - страница 8, что непременно присуще восприятию красивого, потому что если мы нечто считаем «прекрасным», то это ведь не только лишь личная реакция вкуса. Но тут нет и той всеобщности, которая присуща закономерностям при

1 Монтескьё Ш. Опыт о Эстетика - страница 8 вкусе в произведениях природы и искусства // История эстетики: хрестоматия. М., 1964. Т. 2. С. 274.

2 Руссо Ж.Ж. Об искусстве. М.; Л., 1959. С. 104.

3 Хатчесон Ф., Смит А. Эстетика. М., 1973. С. 58.

Шефтсбери А. Эстетические Эстетика - страница 8 опыты. М., 1975. С. 212.


144

роды и позволяет разъяснять единичность чувственно воспринимаемого как личный случай.

Какую правду — и выразимую, и воспринимаемую — несет нам красивое? Уж, естественно, не ту правду и не ту всеобщность, какие характерны понятию либо Эстетика - страница 8 рассудку. Совместно с тем правда, открывающаяся нам в эстетическом восприятии, не только лишь лична. В неприятном случае это означало бы, что мы отказываемся от достоверности и точности. Тот, кто находит нечто красивым Эстетика - страница 8, совсем не считает, что это нравится только ему, в отличие от личного вкуса, скажем, гурмана. Если мне что-то представляется красивым, я считаю, что это вправду отлично. Говоря словами Эстетика - страница 8 Канта, «я призываю к согласию каждого». Предположение, что каждый должен придти к общему согласию, совсем не значит, что я сумеют уверить хоть какого. Ну и неплохой вкус не таким методом добивается всеобщности.

Быстрее это Эстетика - страница 8 значит, что чувство красивого должно воспитываться у каждого, что каждый должен научиться различать красивое и наименее красивое. Достигается это не при помощи резонов в пользу собственного вкуса и уж во всяком случае Эстетика - страница 8 не при помощи жестких доказательств. Такие пробы предпринимаются в области художественной критики, содержащей весь диапазон приемов — от «научных» констатаций до чувства вкуса, который нельзя подменить никакой наукообразностью и который лежит в базе Эстетика - страница 8 суждения. «Критика» Канта, т.е. различение красивого и наименее красивого, не является по собственной природе сопутствующим суждением, в каком красивое научно подводится под понятие либо же методом сопоставления дается оценка тому либо иному Эстетика - страница 8 качеству — а это на самом деле и есть зание красивого. Броско, что «суждение вкуса», т.е. присущую каждому способность отыскивать красивое, усматривать его в явлении, Кант сначала иллюстрирует на примере природной Эстетика - страница 8 красы, а не искусства. Это конкретно та «лишенная практического смысла красота», которая держит нас от возведения к понятию художественно красивого.

Кант первым отважился отстоять самодостаточность эстетического по отношению к практической цели и теоретическому Эстетика - страница 8 понятию. Это отражено в известном выражении Канта о «незаинтересованном удовольствии», т.е. радости, доставляемой красивым. Очевидно, «незаинтересованное удовольствие» тут — не быть фактически заинтересованным в «изображенном» либо явленном. Таким макаром Эстетика - страница 8, незаинтересованностью сначала только выделяется эстетическое отношение, и сейчас уже нет смысла спрашивать «для чего». «Какая полезность от того, что радуешься тому, чему радуешься?»


145

Это, правда, описание почти во всем наружного подхода к искусству Эстетика - страница 8, а конкретно опыта эстетического вкуса. Каждый знает, что вкус в эстетическом опыте является нивелирующим моментом. Все же и в таком собственном качестве он сыграл не последнюю роль как «общее чувство», о чем Эстетика - страница 8 справедливо гласил Кант. Вкус коммуникативен — в большей либо наименьшей степени он выражает то, что характерно всем нам. Глупо потому в области эстетического находить чисто личный, личный вкус. Тем, что прояснилась сущность эстетического Эстетика - страница 8 — владеть значимостью и в то же время не быть подведенным под понятие цели, — мы должны сначала Канту.

И в каком опыте в большей мере реализуется этот эталон свободного и незаинтересованного наслаждения Эстетика - страница 8? Кант тут имеет в виду «природную красоту», к примеру, прекрасное изображение цветка либо, скажем, прекрасные обои, узор которых увеличивает актуальный тонус. Такая задачка декоративного искусства — оказывать влияние на нас ненавязчиво. Прекрасными, фактически Эстетика - страница 8, именуются природные вещи, в которые человек не вкладывал никакого смысла, также вещи, сделанные самим человеком, но сознательно лишенные им смысла и представляющие из себя только игру красок. И ничто тут не узнается. Вправду, нет Эстетика - страница 8 ничего более ужасающего, чем раздражающие обои, набросок которых завлекает к для себя внимание. Об этом могут рассказать бредовые сны нашего юношества. Из этого описания видно, что тут налицо одно эстетическое Эстетика - страница 8 наслаждение и нет никакого понимания, потому что ничто не рассматривается и не понимается как нечто. Но это только описание экстремального варианта. Этот пример указывает, что совершенно необязательно, чтоб источник эстетического наслаждения обладал Эстетика - страница 8 значимостью либо же воспринимался на уровне понятия.

Но это не вопрос, волнующий нас. Наш вопрос — что такое искусство? И мы, конечно, думаем сначала не о очевидной декоративной поделке. Дизайнеры, естественно, могут быть выдающимися Эстетика - страница 8 живописцами, но функционально перед ними стоит подчиненная, прикладная задачка. А ведь конкретно это, фактически, и обозначил Кант как красоту либо, как он ее называл, «свободную красоту». Под последней он имел в виду Эстетика - страница 8 красоту, свободную от понятия и значения. Очевидно, Кант не желал сказать, что эталон художественного творчества — это создание таковой лишенной смысла красы.

Соприкасаясь с искусством, мы всегда испытываем напряжение меж незапятанной конкретностью взора и Эстетика - страница 8 отражения и тем значением, которое мы интуитивно угадываем в художественном произведении и познаем по мере того, как оказывает влияние на нас любая такая встреча с искусством.


146

В чем заключается это значение Эстетика - страница 8? В чем сущность этого дополнительного момента, с помощью которого искусство в первый раз становится тем, чем оно есть? Канту так и не удалось найти это. По неким причинам это вправду нереально Эстетика - страница 8. Но большая награда Канта в том, что он не тормознул на нагом формализме «чистых суждений вкуса», а преодолел «точку зрения вкуса» в пользу «точки зрения гения».

XVIII в. на базе собственного живого созерцания Эстетика - страница 8 понятием «гения» охарактеризовал скандальное вторжение Шекспира во вкусы времени, определявшиеся французским классицизмом. Шекспира превозносил сам Лессинг, вобщем очевидно односторонне приравнивая его глас к голосу природы и противопоставляя его нормативной клас- сицистской Эстетика - страница 8 эстетике французской катастрофы. Той природы, творческая сила которой, согласно Лессингу, представлена в гении и выражается через него. По сути и Кант осознавал гения как природную силу, называя его «баловнем природы», так как гению в таковой Эстетика - страница 8 степени покровительствует природа, что он может творить, как и она, не думая о правилах. В конечном итоге выходит, будто бы нечто изготовлено по правилам. Таково искусство: оно творит нечто примерное Эстетика - страница 8, заместо того чтоб создавать то, что соответствует правилам. При всем этом очевидно нереально отделить определение искусства как творчество гения от конгениальности воспринимающего. И то и это — свободная игра.

Вкус был такового рода свободной игрой Эстетика - страница 8 воображения и рассудка. И создание художественного произведения является таковой же свободной игрой, только переакцентированной, поэтому как плодам творческого воображения присуща восходящая к осознанию многозначительность. Она, как гласил Кант, позволяет Эстетика - страница 8 «додумать неописуемо многое». Но это не означает, как будто мы просто прилагаем заготовленные заблаговременно понятия к тому, что воплощает искусство. Это означало бы, что мы данное в созерцании подводим под общее как личный Эстетика - страница 8 случай. Но это и не эстетическое восприятие. Вероятнее всего только в соприкосновении с отдельным, личным произведением понятия вообщем «зазвучали в унисон», как выразился Кант.

Кант отмечал, что вкус может быть применен Эстетика - страница 8 только как способность различения, или сразу и как способность чувствовать приятное (к примеру, сладко либо горько нечто, приятно ли попробованное, т.е. сладкое оно либо горьковатое). 1-ый подход может вести к общему согласию Эстетика - страница 8 по поводу того, как надо именовать определенные вещества, 2-ой же никогда не может дать общего суждения, а конкретно как будто то (к примеру, горьковатое), что приятно мне, должно быть приятно и хоть Эстетика - страница 8 какому другому. Причина этого ясна: так как наслаждение и неудоволь


147

ствие не принадлежат к познавательной возможности, направленной на объекты, а есть сущность определения субъекта, они не могут быть связаны с наружными предметами. «Следовательно Эстетика - страница 8, вкус, ощущающий приятное, содержит сразу понятие о различении средством того, нравится ли мне нечто либо не нравится, и это различение я связываю с представлением о предмете в восприятии либо в воображении1.

Но есть и Эстетика - страница 8 другой подход. Слово «вкус», как подчеркивает Кант, употребляется и для чувственной возможности суждения, исходя не только лишь из чувственного чувства для меня самого, да и по определенному правилу выбора, которое представляется весомым Эстетика - страница 8 для каждого. Это правило может быть эмпирическим, но тогда оно не может притязать на подлинную всеобщность, а как следует, и на необходимость (на то, что в вопросе вкуса суждение каждого должно Эстетика - страница 8 совпадать с моим). Так, по правилу вкуса немцы начинают обед с супа, британцы — с жесткой еды. Разъясняется это тем, что равномерно распространившаяся благодаря подражанию привычка перевоплотился в правило для трапезы Эстетика - страница 8.

Но существует и таковой вкус, правило которого обусловлено априорно, так как оно возвещает необходимость, а соответсвенно и значимость для каждого — как надо рассматривать представление о предмете по отношению к чувству наслаждения либо неудовольствия (т Эстетика - страница 8.е. где укрыто находится разум, хотя суждение о предмете не может быть выведено из принципов разума либо подтверждено на основании этих принципов); и этот вкус можно именовать рассуждающим в отличие Эстетика - страница 8 от эмпирического в качестве чувственного вкуса.

Всякое представление собственной личности либо собственного искусства со вкусом подразумевает публичное состояние (представлять себя). Это состояние не всегда связано с общением, т.е. не всегда учавствует в наслаждении других Эстетика - страница 8, сначала оно обычно бывает варварским, замкнутым и основанным лишь на соперничестве. В полном одиночестве, как пишет Кант, никто не станет наряжаться либо декорировать собственный дом, и делать он это будет не для Эстетика - страница 8 собственных близких (супруги и малышей), а только для сторонних, чтоб стать перед ними в удачном свете.

Во вкусе (выбора), т.е. в эстетической возможности суждения, благоволение к предмету вызывается не Эстетика - страница 8 конкретно чувством (содержательным в представлении о предмете), а тем, как свободное (продуктивное) воображение соединяет его средством творчества, по другому — вызывается формой, ибо только форма способна притязать

1 Кант И. Собр. соч. В 8 т Эстетика - страница 8. Т. 7. М., 1994. С. 271.


148

на всеобщее правило для чувства наслаждения. Ждать такового всеобщего правила от чувственного чувства нереально, потому что оно может быть очень разным зависимо от чувственной возможности субъектов. Как следует, вкус Эстетика - страница 8 можно объяснить таким макаром: «Вкус есть способность эстетической возможности суждения делать общезначимый выбор»1.

Вкус есть способность выносить публичное суждение о наружных предметах в воображении. Тут душа чувствует свою свободу в игре воображения (в эмоциональности Эстетика - страница 8), ибо общение с другими людьми подразумевает свободу — и это чувство есть наслаждение. Но для каждого общезначимость этого наслаждения, благодаря которой выбор на основании вкуса (выбор красивого) отличается от выбора средством чувственного Эстетика - страница 8 чувства (того, что нравится чисто лично, т.е. приятного), содержит в себе понятие закона, ибо только согласно закону значимость благоволения для того, кто высказывает суждение, может быть всеобщей. Способность же представления всеобщего есть рассудок Эстетика - страница 8. Как следует, суждение вкуса есть как эстетическое, так и рассудочное суждение, но мыслимое в соединении обоих (тем рассудочное суждение мыслится не как незапятнанное).

Суждение о предмете средством вкуса есть суждение о согласии Эстетика - страница 8 либо противоречии свободы в игре воображения и закономерности рассудка и касается только формы этой согласованности чувственных представлений, а не содержания (чувственного наслаждения), которое, в особенности если чувство (раздражение) довольно очень, выходит Эстетика - страница 8 за границы суждения вкуса.



est-lyudi-kak-nyu-ejdzh.html
est-neskolko-prichin-sushestvovaniya-monopolij.html
est-ognennoe-slovo-tankograd-e-hoviv.html